Главная

Стенды по
безопасности

Стенды для школы Стенды для
детского сада

Спортивные
стенды

Фото-галерея стендов

Контактные
сведения

В.А. Сухомлинский
Советы взрослым и юношеству

Содержание страницы:

Высшая ценность — человек
Оставить след на земле

Ты живёшь среди людей
Воспитание словом
Верьте в человека
Быть справедливыми
Чтоб понимали с полуслова
Воспитание без наказаний
Крик травмирует душу ребёнка
Добрые чувства должны воспитываться с детства
Как воспитать настоящего человека
Родители — главные воспитатели
Всё начинается в детстве

Мудрость родительской любви
Родителей не заменит никто
Воспитание сердечности
Воспитание совестливости
Не быть равнодушным
О красоте
Трудовое воспитание
Учение не должно быть лёгким

В школе человек должен только радоваться
Одарены, талантливы все без исключения дети
Об оценках

                  ... и другие высказывания

Высшая ценность — человек

Человек — высшая ценность среди всех ценностей мира. (3, с. 14)

Человек — это самое удивительное, самое сложное, самое красивое и самое непостижимое из всего, что окружает нас. (3, с. 86)

Удивительные дела бывают иногда у нас. “Занят делом, не могу сейчас принять...” — как дико звучит это в обществе, начертавшем на своём знамени: человек — высшая ценность. Нет дела важнее, чем живой человек. Если он принёс к вам свою душу, вы должны встретить его стоя, потому что перед вами — Человек. (V, с. 476)

Оставить след на земле

Человек смертен; мы уходим в небытие, но человек вместе с тем и бессмертен: твоё бессмертие в том, что ты сумеешь создать для людей. (II, с. 172)

Человек не пылинка в вихре времени, он способен стать бессмертным; он способен оставить глубокий след на земле своим гражданским, общественным, интеллектуальным творчеством. (IV, с. 654)

Человек рождается не для того, чтобы бесследно исчезнуть никому неизвестной пылинкой. Человек рождается для того, чтобы оставить по себе след вечный. (II, с. 392)

Не должно быть людей незаметных, людей — безвестных пылинок. Каждый должен сверкать, как сверкают на небе миллиарды миллиардов Вселенных. (III, с. )

Как величайшего горя, бойтесь, юноши и девушки, войти в жизнь пустоцветом. Вам стыдно будет перед сыном, перед дочерью, перед людьми за бесследно прожитую жизнь. (II, с. 394)

Мы горим и сгораем во имя того, чтобы соединять людей узами добрых желаний. Чтобы человеку хотелось жить оттого, что рядом с ним живут люди. (II, с. 206)

Ты живёшь среди людей

Ты живёшь среди людей. (II, с. 202)

Всё окружающее в той или иной мере касается тебя. (II, с. 198)

Если бы каждый из нас жил на необитаемом острове, не было бы никаких поступков. Поступки есть только там, где есть люди. Срубив дерево на необитаемом острове, ты не совершаешь ни поступка вообще, ни проступка; если же ты пойдёшь во двор к соседу и срубаешь яблоню, о тебе не только заговорят как о нарушителе, но и отнесутся как к преступнику. (II, с. 297)

Осторожно прикасайся к человеку; жить среди людей — это всё равно, что ходить в сказочном саду, где вокруг тебя тончайшие лепестки цветков с дрожащими на них каплями росы; надо так прикасаться к цветкам, чтобы не упала на землю ни одна капля. (II, с. 351)

Жить в обществе — это значит уметь поступиться своими радостями во имя благополучия, покоя других людей. (III, с. 97)

Отбирать радости у других людей — бесчестно; строить свои радости на чужом горе — предательство. (II, с. 219)

Думай и чувствуй, как твои поступки могут отразиться на душевном состоянии другого человека. Не причиняй своими поступками, своим поведением боли, оскорбления, беспокойства, тяжёлых переживаний другим людям. Умей поддержать, помочь, подбодрить человека, у которого горе. Помни, что такое же горе может постигнуть и тебя. Не будь равнодушным. Равнодушие — это душевная слепота. Существует в этике понятие — хамство. Хам не понимает и не чувствует душевного состояния человека; он способен сыпать соль на раны; громко стучать грязными сапогами там, где нужно затаить дыхание; ломиться в дверь, когда надо тихонько и незаметно отойти на цыпочках от этой двери; смеяться, когда всем грустно. (II, с. 270)

Энергия души не неисчерпаема, у неё есть пределы. Не бери целой горсти там, где достаточно зёрнышка, не бери жар лопатой, где необходима одна искра, не руби яблоню со всем её урожаем там, где достаточно одного яблока. Умей жалеть и щадить, беречь и оберегать. (II, с. 211)

Опасайся равнодушия — это один из самых опасных пороков. Быть равнодушным — значит, по существу, потерять способность к чувствованию рядом с собой человека. (II, с. 204)

Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой, — помни эти хорошие слова А. П. Чехова. (II, с. 274)

Если бы каждый мог делать, что ему вздумается, общество превратилось бы в сумасшедший дом, и человеку страшно было бы выйти на улицу. (III, с. )

Если ты и тот человек, с желанием которого столкнулось твоё желание, будете действовать только в своих собственных интересах, жизнь превратится в ад, человек опустится до уровня пещерного дикаря. (V, с. 325)

Вот, например, на аллее растут розы и тебе захотелось сорвать цветок. Подумай, что будет, если каждый человек удовлетворит такое же желание. Цветущий куст превратится в оголённые прутья. (IV, с. 153-154)

Жизнь превратилась бы в хаос, среди бела дня невозможно было бы выйти на улицу, если бы не было человеческого долженствования. Попытайся освободить себя от долженствования — и ты превратишься в раба своих прихотей. С того, что человек делает не то, что надо делать, а то, что ему хочется, начинается нравственное опустошение, развращение и падение. (II, с. 197)

Потеряешь долженствование — вначале станешь мелким себялюбивым существом, потом — подлецом, дальше — предателем. (II, с. 198)

Кто не знает границ своим желаниям, никогда не станет ни хорошим гражданином, ни добрым другом, товарищем. (V, с. 306)

Эгоисты, шкурники, люди, равнодушные к горю и невзгодам других, как раз и вырастают из тех, кто в детстве знает лишь свои желания и не обращает внимания на интересы коллектива. (III, с. 92)



Воспитание словом


Воспитание словом — самое сложное и самое трудное, что есть в педагогике. (II, с. 161-162)

Слово — самый тонкий и самый острый инструмент, которым мы, учителя, должны умело прикасаться к сердцам наших питомцев. (II, с. 161)

Школа — это прежде всего, образно говоря, мир человеческих прикосновений. (V, с. 597)

Слово — тончайшее прикосновение к сердцу; оно может стать и нежным, благоуханным цветком, и живой водой, возвращающей веру в добро, и острым ножом, и раскалённым железом, и комьями грязи. Слово оборачивается самыми неожиданными поступками даже тогда, когда его нет, а есть молчание. Там, где необходимо острое, прямое, честное слово, иногда мы видим позорное молчание. Это самый гнусный поступок — предательство. Бывает и наоборот: предательством становится слово, которое должно хранить тайну. Мудрое и доброе слово доставляет радость, глупое и злое, необдуманное и бестактное приносит беду. Словом можно убить и оживить, ранить и излечить, посеять смятение и безнадёжность и одухотворить, рассеять сомнение и повергнуть в уныние, сотворить улыбки и вызвать слёзы, породить веру в человека и зародить неверие, вдохновить на труд и привести в оцепенение силы души. Злое, неудачное, бестактное, попросту глупое слово может оскорбить, огорчить, ошеломить, потрясти человека. (II, с. 298)

Есть слова хилые и уродливые, как кретины. Есть слова немощные и бескровные, как тень засыхающего стебелька. Есть слова яркие и неугасающие, как вечные звёзды, указывающие человеку путь. Стремитесь к тому, чтобы ваши слова были путеводными звёздами. (II, с. 624)

Не будет огонька у вас — вам никогда не зажечь его у других. (IV, с. 500)

Каждое наше слово должно нести в себе добро, справедливость, красоту. (II, с. 366)

Множество школьных конфликтов, нередко оканчивающихся большой бедой, происходит от неумения учителя говорить с учениками. (V, с. 339)

Словесное воспитание может быть хорошим или плохим в зависимости от того, что есть помимо него. (V, с. 382)


Верьте в человека


Там, где нет веры в человека, в доброе начало в нём, любая педагогическая система рассыпается в прах. (V, с. 354)

Нет подростка, который всеми силами души не стремился бы быть хорошим, которому одобрение учителя и особенно коллектива не доставляло бы глубокого удовлетворения. (I, с. 341)

Нельзя допускать, чтобы ребёнок перестал уважать сам себя, дорожить собственной честью, перестал стремиться быть лучше, чем он есть. (IV, с. 519)

Будьте творцами нравственных достоинств ребёнка. Как садовник заботливо лелеет веточку культурного сорта плодового дерева, привитого к дичку, так мы, воспитатели, должны беречь и охранять в ребёнке всё хорошее. Никогда нельзя спешить с разоблачением отрицательных, предосудительных поступков ребёнка, выставлять его перед коллективом со всеми его недостатками. Пусть ребёнок проявит внутренние духовные силы для преодоления своих недостатков, пусть коллектив видит в нём прежде всего хорошее. (5, с. 12)

Помните, что нет среди детей, подростков, юношей и девушек злоумышленников, а если и появляются иногда такие — один на тысячу, на десять тысяч человек — то творит их зло, а излечивает добро, человечность и опять та же волшебная скрипка и волшебная дирижёрская палочка — оптимизм. (II, с. 460)

К тебе пришёл маленький семилетний человек, через десять лет он станет гражданином. Через десять лет все мы будем ночью спать, а он будет стоять с винтовкой на границе, оберегая наш покой, безопасность Родины. (V, с. 395)

Если мы думаем плохо о своих питомцах, то для чего мы вообще существуем? Какие же мы воспитатели? (V, с. 357)

Как часто приходится слышать от нашего брата учителя: ничего не выйдет из этого ученика, безнадёжный он... Хочется сказать: не спешите с выводом — на вашей совести человек. Врач произносит роковые слова — безнадёжно больной лишь тогда, если убедится, что всё сделано и мудрость исцелителя пока бессильна перед силами природы. (V, с. 225)

Что можно подумать о враче, который бы сказал больному: “Состояние вашего здоровья безнадёжно, лечить вас не стоит, можете заказывать гроб”? Такого врача и дня бы не держали в больнице, его бессердечность стала бы предметом общественного осуждения. А в школе о том, что ученик безнадёжен, что из него ничего не выйдет, нередко говорят не только его родителям, но и ему самому. (V, с. 373)



Быть справедливыми


Детское сердце легко ранимо. Ребёнок очень чуток к добру и злу, правде и неправде. (IV, с. 516)

Дети вообще очень чутки к малейшей несправедливости. Даже незначительное, на взгляд педагога, наказание ребёнок воспринимает как вопиющую несправедливость, переживает его как незаслуженную обиду. И если глубоко разобраться, то очень часто ребёнок по-своему бывает прав, и коллектив стоит на его стороне, и наказание, оказывается, незаслуженно и поэтому несправедливо. Опыт убеждает в том, что девять десятых всех применяемых в школе наказаний являются несправедливыми. (5, с. )

У ребёнка никогда не бывает злого умысла. Он ошибается. И если мы помогли ему правильно понять и пережить ошибку, он всем сердцем постигнет моральный смысл своего поступка и будет стараться избегать аналогичной ошибки, хотя не всегда это ему и будет удаваться. (I, с. 655)

Как важно, чтобы человек, в сердце которого зло заронило зерно равнодушия, озлоблённости, бессердечности, увидел, почувствовал что-то человеческое. (III, с. 545)

Воспитание перестаёт быть воспитанием, когда ребёнок чувствует, что с ним поступили несправедливо. Несправедливость порождает оскорбление и негодование, подлость и лицемерие. (II, с. 277)

Детский гнев, рождённый несправедливостью, — вещь опасная. В состоянии такого гнева ребёнок готов причинить зло даже тому, кто не имеет никакого отношения к его беде. (I, с. 666)


Чтоб понимали с полуслова


Вершину мудрости своей власти над детской душой я вижу в том, чтобы ребёнок понимал меня с полуслова. Это не мудрость и не мастерство, если воспитателю приходится трижды повторять свои слова, каждый раз повышая голос, и, закончив на высокой ноте, стукнуть по столу кулаком. Это не власть, а бессилие, которым нередко прикрывается своеволие. (I, с. 666)

Учитель, обладающий высокоразвитой чуткостью к духовному миру ребёнка, никогда не кричит. Когда он чем-нибудь возмущён, он говорит шёпотом, и класс прислушивается к каждому его слову, затаив дыхание. (IV, с. 522)

Крик учителя ошеломляет, оглушает ребёнка. Дети, на которых часто кричат, теряют способность воспринимать тончайшие оттенки чувств других людей и — это особенно тревожно — теряют чуткость к правде, справедливости. Крик заглушает, притупляет голос детской совести. В крике дети чувствуют растерянность и бессилие того, кто кричит. Они воспринимают крик как одно из двух — или нападение на них, учеников, или же защиту от них, боязнь, страх. И то, и другое вызывает реакцию активного протеста. (IV, с. 525)

Ученик, на которого обрушилась лавина крика, вызывает у товарищей только сочувствие. Они на его стороне. Нет ничего удивительного в том, что нередко они идут даже на обман, лишь бы оправдать товарища. (IV, с. 526)

Криком учителя воспитывают взрослых крикунов, равнодушных к людям, бессердечных. (IV, с. 526)

Если же крик адресуется всему классному коллективу, это уже ни на что не похоже. (IV, с. 526)


Воспитание без наказаний


Нельзя превращать детское сердце в пугливую птичку, которая забилась в угол клетки и ждёт расправы. Сердце, чуткое к добру, справедливости, доброжелательности, не требует не только крика, но и повышения голоса. (I, с. 667)

Как бы серьёзен ни был детский проступок, но если он совершён не по злому умыслу, за ним не должно следовать наказание. (5, с. )

Пусть над головой у ребёнка не висит меч наказания за неосторожный, опрометчивый шаг. (I, с. 118)

Как бы серьёзен ни был детский проступок, но если он совершён не по злому умыслу, за ним не должно следовать наказание. (5, с. 13)

Если ребёнок познал потрясение, связанное с наказанием, в его душе ослабляются внутренние силы, самой человеческой природой предназначенные для самовоспитания. Чем больше наказаний, тем меньше самовоспитания. (3, с. 54)

Физические наказания являются насилием не только над телом, но и над духом человека; ремешок делает бесчувственными не только спину, но и сердце, чувства. (II, с. 577)

Ремень не только унижает достоинство ребёнка, но и развращает его душу, пробуждая в ней самые тёмные, самые подлые черты: трусость, человеконенавистничество и лицемерие. Самыми стойкими, самыми непримиримыми к злу становятся те, кто не знал в детстве ни шлепка, ни подзатыльника. (3, с. 81)

Там, где всё строится на наказаниях, нет самовоспитания, а без самовоспитания не может быть нормальным и воспитание вообще. Не может, потому что наказание уже освобождает воспитанника от угрызений совести, а совесть — это главный двигатель самовоспитания; где совесть спит, не может быть и речи о самовоспитании. Получивший наказание думает: мне нечего больше размышлять о своём поступке; я получил то, что положено. (II, с. 642)

Наказанному уже не нужно прилагать внутренние духовные силы к тому, чтобы стать лучше. (III, с. 491)

Наказание, тем более если справедливость его сомнительна, огрубляет человеческую душу, озлобляет и ожесточает её. (3, с. 54)

Тот, кто привык дома к ремешку и подзатыльнику, в школе глух к доброму слову. Тому, кого бьют, самому хочется бить; тот, кто в детстве хочет бить, став взрослым, захочет убить — преступления, убийства, насилие уходят своими корнями в детство. (II, с. 577)

Наказание, тем более если справедливость его сомнительна, огрубляет человеческую душу, озлобляет и ожесточает её. Человек, испытавший наказания в детстве, в подростковые годы не боится ни детской комнаты милиции, ни суда, ни исправительно-трудовой колонии. (3, с. 54)

Чем больше наказаний и чем они жёстче, тем меньше самовоспитания. (V, с. 366)

Тонкость и мудрость воспитания как раз и состоит в том, чтобы научить человека наказывать себя. (V, с. 519)


Крик травмирует душу ребёнка


Это не мудрость и не мастерство, если воспитателю приходится трижды повторять свои слова, каждый раз повышая голос, и, закончив на высокой ноте, стукнуть по столу кулаком. Это не власть, а бессилие, которым нередко прикрывается своеволие. (I, с. 666)

Крик учителя ошеломляет, оглушает ребёнка. Дети, на которых часто кричат, теряют способность воспринимать тончайшие оттенки чувств других людей и — это особенно тревожно — теряют чуткость к правде, справедливости. Крик заглушает, притупляет голос детской совести. В крике дети чувствуют растерянность и бессилие того, кто кричит. Они воспринимают крик как одно из двух — или нападение на них, учеников, или же защиту от них, боязнь, страх. И то, и другое вызывает реакцию активного протеста. (IV, с. 525)

Ученик, на которого обрушилась лавина крика, вызывает у товарищей только сочувствие. Они на его стороне. Нет ничего удивительного в том, что нередко они идут даже на обман, лишь бы оправдать товарища. (IV, с. 526)

Криком учителя воспитывают взрослых крикунов, равнодушных к людям, бессердечных. (IV, с. 526)

Если же крик адресуется всему классному коллективу, это уже ни на что не похоже. (IV, с. 526)


Добрые чувства должны воспитываться с детства


Добрые чувства должны уходить своими корнями в детство, а человечность, доброта, ласка, доброжелательность рождаются в труде, заботах, волнениях о красоте окружающего мира. Если добрые чувства не воспитаны в детстве, их никогда не воспитаешь. (III, с. 64)

То, что глубоко пережито человеком в годы отрочества и юности, оставляет в его душе след на всю жизнь. Нравственные чувства, сохранившиеся в эмоциональной памяти, накладывают отпечаток на мысли поведение в зрелые годы. (II, с. 130)

То, что упущено в детстве, очень трудно, почти невозможно наверстать в зрелые годы. (III, с. 67)

Если человек до пяти лет только дитя, ему трудно будет стать человеком. (2, с. 148)

Всё, что делает, видит и слышит, о чём думает ребёнок, должно облагораживать его сердце. (V, с. 264)

То, что глубоко пережито человеком в годы отрочества и юности, оставляет в его душе след на всю жизнь. (II, с. 139)

Хулиган, сознательный нарушитель дисциплины не рождается внезапно. Его создают годы черствости, равнодушия и бессердечности взрослых. (V, с. 378)



Как воспитать настоящего человека


Чтобы человек стал плохим, не надо прилагать особых усилий, но сделать хорошего человека — о, это требует дьявольски напряжённого труда! (II, с. 246)

Учите видеть и чувствовать зло. Если к вам прибежал малыш с широко открытыми от тревоги и беспокойства глазами, если он дрожащим голосом сообщает вам о том, что творится зло или может произойти зло, — не успокаивайте его. Успокоите раз, другой, третий, а четвёртый раз уже и успокаивать не надо будет: он к вам не придёт, глаза его останутся равнодушными и сердце не забьётся учащённо. (II, с. 249)

Нельзя гасить огонь юношеской непримиримости к недостаткам и особенно к аморальным явлениям. (I, с. 378)

Никогда нельзя гасить бурного проявления возмущения злом. Такое возмущение — яркое пламя мужества, и, если не дать ему разгореться в детстве и отрочестве, человек вырастет безвольным и равнодушным. (I, с. 138)

Воспитать настоящего человека, научить его жить — значит научить долженствовать. (II, с. 161)

Быть настоящим человеком — это значит отдавать силы своей души во имя того, чтобы люди вокруг тебя были красивее, духовно богаче; чтобы в каждом человеке, с которым ты соприкасаешься в жизни, осталось что-то хорошее от тебя, от твоей души. (II, с. 200)


Родители — главные воспитатели


Первый и главный воспитатель ребёнка, первый и главный педагог — это мать, это отец. (3, с. 70)

Ребёнок — зеркало семьи; как в капле воды отражается солнце, так в детях отражается чистота матери и отца. (III, с. 31)

В семье, где отец и мать отдают частицу своей души другим, принимают близко к сердцу радости и горести людей, дети вырастают добрыми, чуткими, сердечными. Самое большое зло — эгоизм, индивидуализм отдельных родителей. (III, с. 30)


Родителей не заменит никто


Воспитание человека, сына и дочери — общественная, гражданская деятельность первостепенной важности. (7, с. 90)

Какой бы ответственной, творческой ни была ваша работа на производстве, знайте, что дома вас ждёт ещё более ответственная, более сложная, более тонкая работа — воспитание человека. Везде вас можно заменить другим работником — от сторожа на животноводческой ферме до министра. А настоящего отца не заменит никто! (V, с. 435)

Грош цена вам как общественнику, если вы не находите времени воспитывать собственного ребёнка. Некогда воспитывать сына — значит некогда быть человеком. (3, с. 111)

Тот, кто не сумеет продолжить себя в своих детях, забывает, что в старости его ожидает одиночество. (3, с. 129)


Всё начинается в детстве


Человека надо учить всему заблаговременно. (III, с. )

Добрые чувства должны уходить своими корнями в детство, а человечность, доброта, ласка, доброжелательность рождаются в труде, заботах, волнениях о красоте окружающего мира. (III, с. 64)

Если мы хотим, чтобы наши дети вырастали настоящими людьми, мы должны забыть о лёгком, беззаботном детстве для них. (3, с. 167)

А. С. Макаренко не раз подчёркивал, что воспитание начинается с первого вздоха ребёнка, и если мать начала думать о воспитании сына на шестом месяце его жизни, то она опоздала на полгода. (I, с. 475)



Мудрость родительской любви


Мы, родители, воспитываем детей прежде всего красотой своих взаимоотношений. Об этом надо помнить всегда. (V, с. 439)

Прекрасные люди вырастают в тех семьях, где отец и мать по-настоящему любят друг друга и в то же время любят и уважают людей. (V, с. 436)

Там, где нет мудрости родительского воспитания, любовь матери и отца к детям уродует детей. (3, с. 111)

Помните древнюю мудрость: если хочешь погубить человека, дай ему всё, что он пожелает. (II, с. 419)

Слепая материнская любовь так же опасна, как и равнодушие. (III, с. 22)

Никто не учит маленького человека: будь равнодушным к людям, ломай деревья, попирай красоту, выше всего ставь своё личное. Если человека учат добру — учат умело, умно, настойчиво, требовательно, в результате будет добро. Учат злу (очень редко, но бывает и так), в результате будет зло. Не учат ни добру, ни злу — всё равно будет зло, потому что человек рождается существом, способным стать человеком, но не готовым человеком. Человеком его надо сделать. (IV, с. 554)

Если человека не учить ни хорошему, ни плохому, он не станет Человеком; чтобы живое существо, родившееся от человека, стало Человеком, надо учить только хорошему. (III, с. 693)

Зло утверждается само, достаточно не учить его ни добру, ни злу. (V, с. 280)

Если на плодородной земле не культивируется виноград, если земля не орошена путом, то на ней вырастает чертополох, хотя чертополох никто и не сеет. Так и с душой человеческой: в годы детства и отрочества её необходимо оберегать от зла утверждением добра. Нравственное уродство может созреть в ребёнке и тогда, когда его никто и не учит злу, — достаточно только человека не учить добру, не беречь чистоту души. (3, с. 84)

Воспитание сердечности

Чуткость, впечатлительность души формируются в детстве. (III, с. 92)

В этом возрасте сердце особенно чувствительно к человеческим страданиям, беде, тоске, одиночеству. (III, с. 95)

Всё, что происходит в мире, должно волновать детское сердце. (7, с. 111)

Не уводите ребёнка от мрачных сторон человеческой жизни. Пусть дети знают, что в нашей жизни есть не только радости, но и горе. Пусть горе других людей входит в сердце ребёнка. (III, с. 97)

Сердца детей должны быть широко открыты радостям и горестям других людей. (II, с. 163)

Пусть с юных лет в сердце ребёнка живёт тревога за родную мать, отца, бабушку и дедушку; пусть грустит и болит детское сердце, если у родных что-то неблагополучно, пусть ночью не спит ребёнок, думая о матери и отце. Не оберегайте его от этих тревог, от этой боли: будете оберегать, вырастет человек с каменным сердцем, а в каменном сердце нет места ни для сыновней преданности, ни для отцовской ласки, ни для великих идеалов народа; кто равнодушен к матери и отцу, не может стать и настоящим патриотом. (7, с. 80)

Не бойтесь омрачить детство горькими мыслями, — ведь главное то, о чём эти горькие мысли, заботы, волнения. (IV, с. 450)

Горе другого человека должно стать личным горем ребёнка, заставить задуматься над тем, как помочь тому, кто нуждается в этом. (III, с. 242-243)

Сердечный, отзывчивый ребёнок чувствует зло там, где, казалось бы, с первого взгляда и нет дурного поступка. Ребёнок чувствует, что, если в его табеле появится плохая оценка, сердце матери будет огорчено. Ему хочется, чтобы мать была спокойна. Он знает, что своим трудом он может успокоить сердце матери, не причинять ей беспокойства. (3, с. 120)

Если ребёнку безразлично, чту в сердце его товарища, друга, матери, отца, любого соотечественника, с которым он встретился, если ребёнок не умеет видеть в глазах другого человека, чту у него на сердце, — он никогда не станет настоящим человеком. (III, с. 95)

Пусть ребёнок думает о маленькой яблоньке, которой холодно под порывами осеннего ветра; пусть всего сердце живёт тревога: а не подкрадывается ли в эту холодную ночь к яблоньке серый зайчик, не грызёт ли кору? Пусть на рассвете идёт ребёнок в сад, пробует на ощупь тоненький ствол яблоньки, окутывает его соломой. Пусть сердце ребёнка болит и от того, что во время бури маленький птенец выпал из гнезда. (III, с. )

От того, как относится человек к цветку и бабочке, к бездомному щенку и воробышку, выпавшему из гнезда, к “приблудшей” собаке, прижившейся в школе, к котёнку, которого кто-то выбросил на улицу, — от всего этого зависит человеческая красота и культура будущего гражданина, семьянина. (I, с. 561)

Ребёнок, который принимает близко к сердцу то, что в лютый мороз синичка беззащитна, который спасает её от гибели, оберегает деревцо от повреждения, — этот ребёнок никогда не станет жестоким и бессердечным к людям. (III, с. 481)

Как важно, чтобы у детей был друг, о ком надо заботиться. (III, с. 96)

Если маленький человек не оставил частицы своего сердца в кукле, лошадке, плюшевом медвежонке, птичке, нежном и беззащитном цветке, деревце, в любимой книге — для него недоступно глубокое чувство человеческой дружбы, верности, преданности, привязанности. (III, с. 563)

Воспитание совестливости

С малых лет учись жить так, чтобы тебе было хорошо, приятно, когда ты делаешь хорошо для людей, и неприятно, когда ты сделал что-то плохое, предосудительное. (II,с. 279)

Сгорай от стыда, если почувствуешь, что в тебе зашевелился гнусный червячок, имя которому “моя хата с краю”. (II, с. 280)

Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой, — помни эти хорошие слова А. П. Чехова. (II, с. 274)

Преступность полностью исчезнет в нашей стране лишь тогда, когда каждый — буквально каждый — человек станет властелином собственных поступков, когда строгим судьёй каждого станет собственная совесть, когда человеку будет стыдно перед собою несравненно больше, чем перед другими. (II, с. 164)

У ребёнка надо создать чувствование того, что его видят и тогда, когда, казалось бы, никого вблизи нет и никто не смотрит на него. (II, с. 281)

Стыд сильнее самого строгого наказания со стороны, потому что это наказание собственной совести и собственной совестью. (II, с. 279)

Не быть равнодушным

Чтобы человек стал плохим, не надо прилагать особых усилий, но сделать хорошего человека — о, это требует дьявольски напряжённого труда! (II, с. 246)

Учите видеть и чувствовать зло. Если к вам прибежал малыш с широко открытыми от тревоги и беспокойства глазами, если он дрожащим голосом сообщает вам о том, что творится зло или может произойти зло, — не успокаивайте его. Успокоите раз, другой, третий, а четвёртый раз уже и успокаивать не надо будет: он к вам не придёт, глаза его останутся равнодушными и сердце не забьётся учащённо. (II, с. 249)

Если подростка взволновало то, что происходит где-то у подножия высокого Памира, то его взволнует и то, что он видит в родном селе. (III, с. 504)

О красоте

Человек выделился из мира животных и стал одарённым существом не только потому, что сделал своими руками первое орудие труда, но и потому, что увидел глубину синего неба, мерцание звёзд, розовый разлив вечерней и утренней зари, багровый закат перед ветреным днём, безбрежную даль степей, журавлиную стаю в небесной лазури, отражение солнца в прозрачных каплях утренней росы, серые нити дождя в пасмурный осенний день, нежный стебелёк и голубой колокольчик подснежника, — увидел и изумился и начал создавать новую красоту. Остановись и ты в изумлении перед красотой, в твоём сердце тогда тоже расцветёт красота. (IV, с. 387-388)

Человек стал человеком, когда услышал шёпот листьев и песню кузнечика, журчание весеннего ручья и звон серебряных колокольчиков жаворонка в бездонном летнем небе, шорох снежинок и завывание вьюги за окном, ласковый плеск волны и торжественную тишину ночи, — услышал и, затаив дыхание, слушает сотни и тысячи лет чудесную музыку жизни. Умей и ты слушать эту музыку, умей наслаждаться красотой. (IV, с. 388)

Познание красоты

Настоящее моральное воспитание невозможно без воспитания эмоционального. (III, с. 558)

Всё прекрасное несёт в себе чудодейственную воспитывающую силу. (V, с. 231-232)

Красота — мать доброты и сердечности. (IV, с. 390)

Всё, что видит ребёнок, переступив порог школы, всё, с чем он соприкасается, должно быть красиво. (I, с. 193)

Всё прекрасное, существующее в окружающем мире и созданное человеком для других людей, должно прикоснуться к сердцу ребёнка и облагородить его. (IV, с. 391)

Красота есть везде, её надо только открыть перед ребёнком. (IV, с. 388)

Самое красивое — когда люди делают один одному хорошее. (2, с. 95)

Подлинная красота — в преданности, в стремлении принести радость другому человеку. 165(, с. )

Рассказать о человеческой красоте — это значит передать юным гражданам собственное восхищение ею. (I, с. 456)

Воспитывайте своих питомцев так, чтобы с малых лет их сердца озарялись ярким светом духовной красоты — и тогда их сердца будут чистыми и тонкими, чуткими и восприимчивыми к этическому поучению, на страже поступков ваших питомцев всегда будет стоять чуткий часовой — совесть. Совестливые, совестные люди вырастают там, где царит дух изумления перед красотой героизма, мужества, верности убеждениям, готовности отдать жизнь во имя идеалов и идей. 166а(, с.)

Особенно важно, чтобы духовно красивые люди волновали юношескую мысль, заставляли молодёжь задумываться над своей собственной судьбой. (IV, с. 393-394)

Открывая вокруг себя красивое, восторгаясь и изумляясь красивым, маленький ребёнок как бы смотрит в зеркало и видит свою собственную человеческую красоту. Чем раньше он её почувствовал и чем тоньше изумился ею, тем выше его чувство собственного достоинства. (II, с. 166)

Надо так воспитывать юношество, чтобы каждый чувствовал себя красивым. Если человек не гордится своей собственной красотой, ему недоступны угрызения совести, никогда не доходит до его сердца доброе слово, поучения или слово укоризны старших. (II, с. 618)

Всё, что связано с жизнью человека, должно быть красивым. (IV, с. 118)

Вершина общечеловеческой красоты будет достигнута тогда, когда каждый из миллионов нашего общества, образно говоря, засверкает своей внутренней красотой. Каждый будет, по словам М. Горького, как звезда друг перед другом. (III, с. 685)

Ребёнок особенно чуток к красоте. (7, с. 133)

Как гимнастика выпрямляет тело, так искусство выпрямляет душу. (III, с. 585)

Всё, что делают маленькие дети, должно быть красивым. (IV, с. 329)

Труд во имя создания красоты облагораживает юное сердце, предотвращает равнодушие. Создавая красоту земли, ребята становятся лучше, чище, красивее. (III, с. 232)

Пусть войдёт в детское сердце самая чистая и самая величественная красота — красота подвига во имя счастья народа. (7, с. 133)

Трудовое воспитание

Воспитание только тогда и воспитание, когда оно трудовое. (120а /, с. )

С того времени, когда ребёнок держит ложку в руках и сам несёт её ко рту, он должен трудиться. Не бойтесь, как бы не заставить детей трудиться. Не бойтесь, как бы не заставить детей трудиться слишком рано. Кто боится — “Ой, как рано!” — тот в один прекрасный момент с огорчением убеждается, что уже поздно. (II, с. 578)

Ребёнку надо трудиться с того момента, как он научился держать ложку в руках и нести пищу из тарелки в рот. (V, с. 365)

Не бойтесь детского труда, дорогие родители! Пусть не тревожит вас то, что ребёнок отнёс для поливки цветов и винограда одно маленькое ведёрко воды, другое, третье, четвёртое, что он вспотел и устал, — этот труд для него истинная радость, не сравнимая ни с какими другими радостями мира. (3, с. 171)

Не бойтесь омрачить солнце золотого детства тем, что ребёнку будет тяжело, что он, напрягая свои усилия, сделает больше, чем, казалось бы, позволяют его маленькие силы. (I, с. 525)

Не бойтесь пота и мозолей на ладонях у вашего ребёнка. Пока живёт человечество, тонкая, чуткая, нежная душа будет воспитываться только трудом, которому сопутствуют усталость, пот, мозоли. (3, с. 161)

Труд не может быть лёгким, безмятежным делом. Он потому и труд, что трудный. (7, с. 135)

Достоинство мужчины — не быть дармоедом. (II, с. 372)

День без труда — это несчастливый день жизни, огромная, невозместимая утрата. (II, с. 373)

Детство не должно быть постоянным праздником — если нет трудового напряжения, посильного для детей, для ребёнка останется недоступным и счастье труда. (III, с. 255)

Никогда нельзя забывать, что труд и трудно — от одного корня, что подлинный труд не может быть лёгким делом. (V, с. 332)

Человек освободился от рабства подневольного труда вовсе не для того, чтобы стать рабом безделья. (3, с. 167)

Ленивым становится тот, чьи желания в раннем детстве удовлетворяются заботами старших, а ребёнку остаётся только повелевать и капризничать. Лодырь рождается там, где всё легко даётся и человек не знает, что такое трудно. (II, с. 695)

Человек становится настоящим гражданином тогда, когда трудится. (II, с. 374)

Учение не должно быть лёгким

Трудовое воспитание начинается за партой, за книгой — это главный и самый сложный станок, овладеть которым не так просто. (II, с. 349)

Учение не может быть лёгкой и приятной игрой, доставляющей одни наслаждения и удовольствия. И жизненный путь подрастающего поколения не будет лёгкой прогулкой по укатанной дорожке. (III, с. 18)

Учение не может быть лёгкой игрой, сплошным и постоянным удовольствием. Оно прежде всего труд. (III, с. 72)

Как мускулы развиваются и укрепляются от физических упражнений, в процессе преодоления трудностей, так и для формирования и развития мозга необходимы труд и напряжение. (III, с. 155)

Главное рабочее место школьника — парта, класс, стол в школьной лаборатории... Главный объект его труда — книга, тетрадь, главный труд в школе — учение. (V, с. 607)

Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы всё давалось учащимся легко, чтобы ребёнок не знал, что такое трудности. Если ребёнку в учении всё достаётся легко, у него постоянно формируется лень мысли, которая развращает человека, формирует у него легкомысленное отношение к жизни. Как это ни странно, но лень мысли развивается чаще у способных детей, если процесс учения не открывает перед ними посильных трудностей. (III, с. 119)

Как мускулы развиваются и укрепляются от физических упражнений, так и для формирования и развития мозга необходимы труд и напряжение. (III, с. 155)

В школе человек должен только радоваться

Учение — это прежде всего человеческие отношения. (V, с. 629)

Воспитание — это прежде всего постоянное духовное общение учителя и ребёнка. (III, с. 9)

В воспитании всё главное — и урок, и развитие разносторонних интересов детей вне урока, и взаимоотношения воспитанников в коллективе. (III, с. 14)

Учение — очень важная, но не единственная сфера духовной жизни ребёнка. (III, с. 11)

В школе ребёнок, подросток, юноша не только приобретают знания, в школе они живут. (I, с. 171)

Только в том случае, когда в школе ключом бьёт многогранная духовная жизнь, овладение знаниями становится делом желанным, привлекательным, оно не прекращается и после окончания школы, продолжается в годы труда. (I, с. 84)

Нельзя сводить духовный мир маленького человека к учению. Если мы будем стремиться к тому, чтобы все силы ребёнка были поглощены уроками, жизнь его станет невыносимой. (V, с. 628-629)

Учение в первые месяцы и годы школьной жизни не должно превратиться в единственный вид деятельности. Ребёнок лишь тогда полюбит школу, когда учителя щедро откроют перед ним те же радости, которые были у него раньше. (III, с. 118)

В ученике надо видеть человека, а не хранилище знаний, которые надо усваивать, усваивать и усваивать. (II, с. 356)

Учение — не механическая передача знаний от учителя к ребёнку, а прежде всего человеческие отношения. (III, с. 177)

Незавидна судьба школьника, который ни о чём другом не думает, кроме урока, учебника, домашнего задания, оценки. (II, с. 524)

Школа должна, как магнит, притягивать учеников своей интересной, содержательной жизнью. Только при этом условии и учёба сможет притягивать, как магнит. (I, с. 432-433)

Беда многих учителей в том, что они измеряют и оценивают духовный мир ребёнка только оценками и баллами, делят всех учащихся на две категории в зависимости от того, учат или не учат дети уроки. (III, с. 12)

Учение, уроки, выполнение заданий, постоянное получение отметок не должно ни в коем случае стать единственной и всепоглощающей меркой, которой измеряется, оценивается человек. (I, с. 80)

Как бы трудным в учении ни был ученик, как бы трудно ни давались ему знания, годы пребывания в школе не должны оставить горький след в его душе. (IV, с. 550)

Школа и страх — понятия такие же несовместимые, как красота и уродство. (IV, с. 518)

В школе человек должен только гордиться и радоваться, а не страдать, чувствовать унижение, а потом, бывает, жить с одеревеневшим сердцем. Психически нормального человека нельзя считать то ли способным, то ли неспособным вообще. К одному делу человек может быть способным, к другому — неспособным. Гениальные люди тоже могут быть неспособными к отдельным видам деятельности. (II, с. 289)

Одарены, талантливы все без исключения дети

Нет детей одарённых и неодарённых, талантливых и обычных. Одарены, талантливы все без исключения дети. (V, с. 102)

В каждом ребёнке дремлют задатки каких-то способностей. Эти задатки как порох: чтобы их зажечь, необходима искра. (IV, с. 359)

Таланты не падают с неба, а открываются нами, воспитателями, если мы мудро подходим к человеческой душе со своим педагогическим мастерством, как скульптор подходит с резцом к глыбе мрамора: без ума, творчества художника она просто мёртвая глыба. (I, с. 106)

Об оценках

Оценка — это один из наиболее тонких инструментов воспитания. Пусть оценок будет меньше, но каждая из них пусть будет весомее, значительнее. (II, с. 496)

Оценки не надо ставить слишком часто. Непомерное количество оценок снижает их воспитательную ценность. (I, с. 91)

Никогда не спешите выставлять неудовлетворительную оценку. Ничто так не угнетает ребёнка, как сознание бесперспективности, мысль о том, что он ни на что не способен. (II, с. 497)

Оценка должна отражать прежде всего фактический уровень знаний, но наряду с этим обязательно должны учитываться усилия ученика. (II, с. 132)

Оценка становится в руках учителя инструментом воспитания, если пробуждает детское желание учиться и помогает этому желанию, а не карает за нежелание. (I, с. 91)

Отметка должна вознаграждать трудолюбие, а не карать за лень и нерадивость. Если учитель усматривает в двойке и единице кнут, которым можно подстёгивать ленивую лошадь, а в четвёрке и пятёрке пряник, то вскоре дети возненавидят и кнут и пряник. (III, с. 82)

Моральное благородство — вещь, несравненно, более дорогая, чем пятёрка за контрольную по арифметике. (I, с. 560)

Надо иметь холодное, равнодушное сердце надсмотрщика, чтобы ставить двойку ученику начальной школы, возлагая при этом надежды на домостроевские приёмы кухонной педагогики. (V, с. 429)

В течение некоторого времени отдельным ученикам вообще не надо ставить оценок. (IV, с. 445)

Здоровье, здоровье и ещё раз здоровье

Умственные силы и нервная энергия учащихся, особенно младшего возраста, — это не бездонный колодец, из которого можно черпать и черпать. Брать из этого колодца надо с умом и осмотрительно, а самое главное — надо постоянно пополнять источник нервной энергии ребёнка. (III, с. 127)

Забота о здоровье — это важнейший труд воспитателя. От жизнерадостности, бодрости детей зависит их духовная жизнь, мировоззрение, умственное развитие, прочность знаний, вера в свои силы. (III, с. 109)

Часто ребёнок начинает отставать в учении просто потому, что он недомогает, сам не зная об этом. Педагог не имеет права не знать, что происходит с ребёнком, почему он нездоров, как состояние его здоровья отражается на его умственном и нравственном развитии. (IV, с. 46)

Ребёнок — живое существо, его мозг — тончайший, нежнейший орган, к которому надо относиться заботливо и осторожно. (IV, с. 133)

Память в детские годы очень гибкая, и если ею умело управлять и не перегружать её, она становится вашим первым помощником. То, что запомнил ученик в первые годы, никогда не забывается. (II, с. 476)

Учение не должно сводиться к беспрерывному накоплению знаний, к тренировке памяти, к отупляющей, одурманивающей, никому не нужной, вредной и для здоровья, и для умственного развития ребёнка зубрёжке. Не зубрёжка, а бьющая ключом интеллектуальная жизнь, протекающая в мире игры, сказки, красоты, фантазии, творчества — таким должно быть учение ваших питомцев. (III, с. 108)

Здоровье зависит от того, какие домашние задания даются ребёнку, как и когда он их выполняет. (III, с. 112)

Занятия в утренние часы неизмеримо плодотворнее, чем после уроков. За один час утром можно сделать столько, сколько не сделаешь и за три часа днём. (V, с. 247)

Лучше рано ложиться спать и рано вставать, выполнять домашние задания утром, до того, как идти в школу, вторую же половину дня посвящать главным образом физической работе, кружковой работе, чтению — не для заучивания и запоминания, а для общего интеллектуального развития. (III, с. 387)

Выполнение домашних заданий утром, перед классными занятиями, освобождение второй половины дня от интенсивного умственного труда над учебниками, использование этого времени преимущественно для физического труда на воздухе, для индивидуальных увлечений, для чтения, для игр — условия, благодаря которым не только укрепляется здоровье, но и создаются возможности для богатой духовной жизни, для всестороннего развития. (I, с. 206)

Если ребёнок в течение нескольких часов перед сном сидит за уроками, он становится неуспевающим. (IV, с. 137)

Нельзя превращать спорт из средства физического воспитания всех детей в средство борьбы за личный успех, нельзя делить детей на способных и неспособных к занятиям спортом, нельзя разжигать нездоровые страсти вокруг борьбы за мнимую честь школы. (IV, с. 148)

Умственное воспитание

Главная цель умственного воспитания — развитие интеллекта. (I, с. 99)

Непроизвольное запоминание — важнейшее условие умственного развития; оно освобождает силы разума для мысли, для глубокого мыслительного проникновения в сущность фактов и явлений. Непроизвольное запоминание предотвращает одно из самых страшных зол — зубрёжку. Запоминание, основанное на понимании, самое прочное. (IV, с. 259)

Добиться того, чтобы ученик твёрдо запомнил правило (определение, вывод) без специального заучивания, — в этом одна из ценных черт педагогического мастерства. (IV, с. 265)

Чем больше знаний запомнил ребёнок без специальной работы по заучиванию, тем легче ему заучить то, что без заучивания запомнить невозможно. (IV, с. 258)

Ученик прочно усваивает лишь тогда, когда он думает. (II, с. 479-480)

Надо избегать вопросов, которые требовали бы ответа, совершенно точно повторяющего то, что излагалось учителем или заучено из книги. (II, с. 498)

Запоминание (заучивание) должно основываться на понимании. (II, с. 487)

Эмоциональное отношение к предмету познания пробуждает мозг к активной деятельности, стимулирует физиологические процессы, от которых зависит питание клеток. (IV, с. 480)

Ставить вопрос ученикам после чтения художественного произведения иногда так же неуместно, как после слушания музыкального произведения предлагать рассказать содержание прослушанного. (III, с. 426-427)

Знать грамматику — это не значит обязательно приводить по каждому случаю правило. Многие грамотные люди давно забыли точную формулировку правил, но пишут без ошибок. (IV, с. 264)

Заучивание недостаточно осмысленного правила приводит к поверхностным знаниям, а поверхностные знания не сохраняются в памяти. Из урока в урок, как огромный снежный ком, растёт незнание. (IV, с. 435)

Чем больше ученик заучивает, тем меньше прочность сохранения в памяти. (IV, с. 438)

Чем глубже надо сохранить в памяти материал, тем на больший отрезок времени распределяется его изучение. (IV, с. 285)

Книга в жизни ребёнка

Школа — это прежде всего книга. Воспитание — прежде всего слово, книга и живые человеческие отношения. (V, с. 420)

Трудно найти иной — более сильный или равнозначный способ влияния на духовный мир подростка, чем хорошая книга, интерес к которой сумел вдохнуть в юное сердце воспитатель, пробудив чувство восхищения моральной красотой. (V, с. 280-281)

Книга должна стать для каждого воспитанника другом, наставником и мудрым учителем. (III, с. 214)

Читая, человек познает самого себя. (IV, с. 505)

С книги начинается самовоспитание, индивидуальная духовная жизнь. (III, с. 214)

Пусть ребёнок прочитает немного, но каждая книга пусть оставит глубокий след в его сердце и в сознании, чтобы человек возвращался к ней несколько раз, открывая всё новые и новые духовные богатства. (III, с. 209)

Самое главное, чтобы каждый юноша, каждая девушка нашли книгу, которая потрясла бы, взволновала, оставила в душе след на всю жизнь. (IV, с. 507)

Книги останутся спящими великанами, пока к ним не прикоснулась живая вода мудрого ума и трепетного, взволнованного сердца педагога. (V, с. 395)

С урока вашего подросток должен пойти с твёрдым намерением прочитать книгу, о которой вы упомянули вскользь. Он должен мечтать об этой книге, найти её во что бы то ни стало. (II, с. 554)

Умственные интересы ученика должны выходить за пределы программы — лишь при этом условии возможно успешное учение. (IV, с. 417)

Если подросток ничего, кроме учебника, не читает, он не успеет выучить и учебник. Много ученик читает — он не только хорошо выучит уроки, у него останется ещё и свободное время для других, интеллектуально-творческих, спортивных, трудовых, эстетических интересов. (V, с. 350)

Если вы хотите, чтобы юношество испытывало неумолимую жажду знаний, заботьтесь о самых главных, самых важных очагах духовной культуры — библиотеках. (IV, с. 508)

Книги останутся спящими великанами, пока к ним не прикоснулась живая вода мудрого ума и трепетного, взволнованного сердца педагога. (V, с. 395)

Если у молодого человека воспитана страсть к чтению, он не будет в свободное время изнывать от безделья и искать дешёвых развлечений и удовольствий. (V, с. 268)

Мы — дети природы

Природа — наш дом, и если мы будем расточительны и беззаботны, то разрушим его; природа — частица нас самих, а равнодушие к природе — безразличие к собственной судьбе. (V, с. 585-586)

Мы, люди, — дети природы; мы живём и пользуемся благами бытия до тех пор, пока не нарушена гармония природы. (V, с. 587)

Человек до тех пор силён и могуч, пока он верный сын матери-природы, умеющей хранить чувство благодарности за то, что он живёт. (V, с. 590)

Уроки среди природы

Учение, воспитание ни в коем случае не должно начинаться за партой. (V, с. 220)

Первые уроки мышления должны быть не в классе, не перед классной доской, а среди природы. (III, с. 50)

Каждое путешествие в природу есть урок мышления, урок развития ума. (III, с. 36)

Красота природы обостряет восприятие, пробуждает творческую мысль, наполняет слово индивидуальными переживаниями. (III, с. 50)

Если вы хотите добиться того, чтобы ваши дети полюбили родное слова, идите с ними к живым его истокам — в поле, в лес, в луг, в сад — и весной, и летом, и зимой, и осенью, открывайте перед ними чистые роднички, пейте из них живую воду, и души ваших детей никогда не утолят жажды — желания постигать бесконечную красоту родной речи. (7, с. 56-57)

Без взаимодействия человека с природой немыслимо умственное развитие, как без мелодии невозможна музыка, без слова — речь, без книги — наука. (II, с. 503)

Мудрая власть коллектива

Коллектив только тогда становится воспитательной силой, когда он видит в человеке достоинств в десять, в сто раз больше, чем изъянов и недостатков. (V, с. 378)

Желание поступать благородно есть там, где человек осознаёт, что от его поступков зависит судьба других людей, успех коллектива. (II, с. 151)

Человек должен не бояться коллектива, а радоваться тому, что коллектив видит в нём хорошее, думает о нём хорошо. (II, с. 663)

В коллективе не должно быть ни одного пассивного, безликого, ни в чём себя не проявляющего воспитанника. (II, с. 664)

Нельзя допускать, чтобы ученик (особенно подросток) чувствовал, что его “пробирают” специально для того, чтобы на его примере воспитывались другие. Не допускать, чтобы ученик чувствовал себя подопытным кроликом. (IV, с. 639)

Далеко не всё, что связано с поведением и поступками школьников, следует выносить на обсуждение школьного коллектива. (II, с. 665)

Воспитательная роль коллектива состоит не в том, чтобы в глазах ребёнка (а иногда и взрослых) он был пугалом, судилищем. Коллектив только тогда воспитывает, когда утверждает самоутверждение личности, чувство собственного достоинства и чести. (V, с. 377-378)

Никогда нельзя спешить с разоблачением отрицательных, предосудительных поступков ребёнка, выставлять его перед коллективом со всеми его недостатками. Пусть ребёнок проявит внутренние духовные силы для преодоления своих недостатков, пусть коллектив видит в нём прежде всего хорошее. (5, с. 127)

Детство невозможно без музыки и сказки

Без сказок немыслимо полноценное умственное развитие детей. (I, с. 108)

Сказка неотделима от красоты, способствует развитию эстетических чувств, без которых немыслимо благородство души, сердечная чуткость к человеческому несчастью, горю, страданию. Благодаря сказке ребёнок познаёт мир не только умом, но и сердцем. (III, с. 189)

Среди многочисленных средств воздействия на юное сердце важное место принадлежит музыке. (III, с. 202)

Музыка — могучий источник мысли. Без музыкального воспитания невозможно полноценное умственное развитие ребёнка. (III, с. 70)

Детство так же невозможно без музыки, как невозможно без игры, без сказки. (III, с. 77)

Музыкальное воспитание — это не воспитание музыканта, а прежде всего воспитание человека. (III, с. 68)

Музыкальная мелодия воспитывает душу, очеловечивает чувства. В музыке, как и в слове, выражается подлинно человеческое. (III, с. 77)

В школе не должно быть пустословия

Как страшного бедствия, бойтесь слов, ничего, по существу, не выражающих, ни к чему тонкому и сокровенному в человеческой душе не прикасающихся, никуда не зовущих и никаких глубоких мыслей не пробуждающих. Каждое слово, звучащее в стенах школы, должно быть продуманным, мудрым, целеустремлённым, полновесным и — это особенно важно — обращённым к совести живого, конкретного человека, с которым мы имеем дело. Пусть всё в школе задумывается и осуществляется так, чтобы не было обесценивания слов, а, наоборот, чтобы цена слова постоянно возрастала. Детским, игрушечным вещам не надо давать громких наименований. (II, с. 325)

Не вкладывайте в уста дитяти слова, смысл которых оно ещё не может постигнуть! Не допускайте, чтобы высокие, святые слова превращались в разменную монету. Настоящая любовь молчалива. Надо учить любить, а не учить говорить о любви. Учить чувствовать и хранить свои чувства, а не учить подыскивать слова для того, чтобы сказать о несуществующих чувствах. Так плодится лицемерие. Вообще важно учить говорить, но не менее важно учить молчать. (II, с. 355)

Нельзя упражнять детей в излиянии тех чувств, которые они ещё не могут выразить словами. Не надо давать им заучивать высокопарные приветствия для разных торжественных собраний взрослых, не надо выводить шеренгой под барабанный бой. Не надо и нам, взрослым, умиляться их звонкими голосами, выражающими “заданные чувства”, — так мы воспитываем словоохотливых болтунов, бойких ораторов, готовых выступать на любую тему, так мы калечим детскую душу. (IV, с. )

Ребёнок должен говорить лишь о том, что его волнует, а не о том, что хотят выразить его словами взрослые. (IV, с. 186)

Пусть ребята не часто говорят о высоких идеалах, пусть эти идеалы живут в горячем трепете юного сердца, в страстях и поступках, в любви и ненависти, в преданности и непримиримости. (III, с. 233)

Не надо приучать детей к выспренным словоизлияниям, не следует учить их излучать жар чувств, когда нет конкретных обстоятельств, требующих отдачи духовных сил. Ребёнок должен говорить лишь о том, что его волнует, а не о том, что хотят выразить его словами взрослые. (IV, с. 186)

Святые слова нельзя произносить часто, — иначе они постареют и притупятся, как инструмент у нерадивого мастера. (II, с. 619)

О великом и возвышенном, о святынях сердца надо говорить нечасто, но говорить так, чтобы слова навсегда запечатлевались в юных душах. (7, с. 121)

Детские шалости

У ребёнка никогда не бывает злого умысла. Он ошибается. И если мы помогли ему правильно понять и пережить ошибку, он всем сердцем постигнет моральный смысл своего поступка и будет стараться избегать аналогичной ошибки, хотя не всегда это ему и будет удаваться. (I, с. 655)

Знайте, что невыдержанный шалун и забияка в нужную минуту проявит себя добрым, сердечным человеком, а безвольный, тот, кто безмолвно подчиняется, часто оказывается равнодушным, нередко жестоким, готовым переступить через беду ближнего во имя собственного благополучия. (I, с. 664)

Ребёнок не может жить без смеха, а кое-кто из учителей забывает об этом. Когда дети смеются, нельзя сердиться. Вообще, когда воспитатель имеет дело с детскими шалостями — какими бы неуместными и пустыми они не были, — он никогда не должен терять чувство юмора. (I, с. 617)

Детские ошибки в преобладающем большинстве случаев не нужно делать предметом обсуждения коллектива. Знайте о детской ошибке только вы — так будет несравненно лучше. (I, с. 655)

Да здравствует строптивость!

Любимыми моими воспитанниками являются не послушные и безропотные, готовые со всем соглашаться и во всём повиноваться, а своенравные, волевые, беспокойные, иногда проказники и шалуны, но бунтари против зла и неправды, готовые отдать голову на отсечение, но отстаивать принципы, которые стали неотделимыми от их личности. (V, с. 634)

Никогда не стремитесь к тому, чтобы подавить у маленького человека волю. В тысячу раз лучше строптивость и непослушание, чем безропотность и бездумное подчинение. (V, с. 519-520)

Бойтесь безропотного, бессловесного, готового со всем согласиться ученика. Это самое страшное в человеке. Пусть радует Вас строптивость и ершистость, пусть к Вашей мысли ребёнок подходит как бы с недоверием, пусть проверяет, исследует. “Да здравствует строптивость!” — эти слова я бы написал яркими буквами и вывесил бы в учительской. (V, с. 301)

Знайте, что невыдержанный шалун и забияка в нужную минуту проявит себя добрым, сердечным человеком, а безвольный, тот, кто безмолвно подчиняется, часто оказывается равнодушным, нередко жестоким, готовым переступить через беду ближнего во имя собственного благополучия. (I, с. 664)

Стыдись слабоволия


Человеческой силе духа нет пределов. Нет трудностей и лишений, которые не мог бы преодолеть человек — не молчаливо перетерпеть, перестрадать, а именно преодолеть, выйти победителем, стать сильнее. В минуты, когда трудность кажется тебе непреодолимой, когда появляется мысль отступить, пойти по лёгкому пути, больше всего бойся пожалеть себя. Жалость к себе — чувство слабовольных, оно способно даже сильного сделать тщедушным существом. (II, с. 266)

С детства учись повелевать собой. Приказывать себе, владеть собой учись с малого. (II, с. 305)

Ты станешь настоящим человеком лишь тогда, когда поймёшь, что такое трудно. Если в детстве, отрочестве, ранней юности тебе всё легко, ты можешь вырасти тряпкой. Легко только тому, кто не заставляет себя делать то, что надо. Преодоление трудностей возвышает человека. Поставь над собой и сто учителей — они будут бессильны, если ты сам не можешь заставить себя и требовать от себя. (II, с. 306)

Достоинство мужчин — не заявлять о своей боли. Ты — мужчина, и уже поэтому ты должен быть стойким и терпеливым. Болезненность и хилость не делают тебе чести. Если у тебя болит зуб или палец — не спеши заявлять об этом во всеуслышание — стыдно! Стыдно перед учителем, перед товарищами, особенно перед девочками. Молчи, терпеливо переноси боль, а после занятий пойди в больницу, чтобы никто не знал об этом. (II, с. 341)

Тот не будущий воин, не храбрец, кто в годы детства и отрочества не сражался с обидчиком слабого, грудью своей не закрыл беззащитного. (I, с. 162)

Мужество и бесстрашие в маленьком — первый росток гражданской стойкости, несгибаемости, доблести. (I, с. 161)

Мужественным делает человека мысль: вокруг меня множество существ слабее меня, мне стыдно даже подумать о том, что я беззащитный; слабые нуждаются в моём заступничестве. (I, с. 162)

Самая большая победа — это победа над самим собой. (II, с. 305)

Первое движение честной души — самое благородное. Не размышляй и не взвешивай, увидев зло, — бороться против него или пройти мимо. Делай так, как велит сердце, совесть. (II, с. 257)

Если ты видишь зло, если убеждён, что рядом с тобой творится несправедливость, — говори об этом мужественно и откровенно. (II, с. 256)

Отчитываться перед своей совестью несравненно труднее, чем перед другим человеком. (II, с. 268)

Преступник начинается с того, что безвольный, слабовольный человек переступает черту, за которой начинается мерзость. (II, с. 353)


Призвание к труду учителя


Вряд ли есть другие профессии, кроме профессий педагога и врача, которые требовали бы столько сердечности. Отзывчивость, сердечное беспокойство о человеке — это плоть и кровь педагогического призвания. Учителю нельзя быть холодным, равнодушным человеком. Слишком рассудочного учителя дети не только не любят, они никогда не раскрывают перед ним свои сердца. (II, с. 453)

Чтобы иметь доступ в чудесный дворец, имя которому — детство, мы должны перевоплощаться, становиться в какой-то мере детьми. (I, с. 651)

Нет в ребёнке ничего такого, что требовало бы от педагога жестокости. (II, с. 460)

Нетерпимость к детским проказам, шалостям делает учителя холодным резонёром, рассудочным надзирателем, ненавистным детям. И они платят ему за мелочные придирки тем, что пытаются вывести его из себя, “насолить” ему. (II, с. 461)

Учитель готовится к хорошему уроку всю жизнь

Чтоб открыть перед учениками искорку знаний, учителю надо впитать море света, ни на минуту не уходя от лучей вечно сияющего солнца знаний, человеческой мудрости. (IV, с. 488)

Убога и ограниченна духовная жизнь школьников, учитель которых надеется только на то, что накануне урока пойдёт к источнику знаний и возьмёт то, что необходимо отдать, передать. Знающий, думающий, опытный педагог не засиживается долго, готовясь к завтрашнему уроку. На непосредственную подготовку к урокам у него идёт очень мало времени. Он не пишет длинных поурочных планов, и не может быть и речи о том, чтобы он записывал в план содержание фактического материала по данному уроку, он, действительно, готовился к хорошему уроку всю жизнь. Его духовная жизнь — это постоянное обогащение интеллекта. Он никогда не скажет: я уже накопил достаточно знаний, их хватит мне на всю жизнь. Знания — дело живое, вечно обновляющееся. Они стареют и умирают, как стареет и умирает человек. (IV, с. 488-489)

Урок — это зеркало общей и педагогической культуры учителя, мерило его интеллектуального богатства, показатель его кругозора, эрудиции. (IV, с. 607)

Детей покоряет влюблённость учителя в знания. (II, с. 369-370)

Дети по своей природе стремятся подражать всему, что волнует их воображение, восторгает, восхищает их. Так пусть же их восторгает и восхищает труд вашего ума. (II, с. 368)

Чтоб примеры воспитывали

Нет большей силы, могущей влиять на детскую душу, чем способность восхищаться человеком, удивляться его моральной красоте и величию. (I, с. 667)

Пусть наисложнейшая и наитруднейшая человеческая натура под влиянием идеального выпрямится, пусть ребёнок испытает жажду быть хорошим. (I, с. 465)

Убеждения рождаются из чувства гордости за человека, идеал становится желанной, привлекательной вершиной, когда идея предстаёт перед юным гражданином в ярком образе борца. (II, с. 175)

Чтобы сформировать у своего питомца непоколебимую идейную стойкость, рассказывайте о давно прошедших исторических событиях так, чтобы он почувствовал себя и рабом, прикованным к триере, и гордым, свободным воином армии Спартака. (7, с. 25)

Надо рассказывать о мужестве и героической смерти защитников Москвы так, чтобы учащиеся на какое-то время забыли о том, что они сейчас сидят за партами в мирных условиях. Учащиеся должны мысленно поставить себя на место тех, кому выпала эта высокая честь, поставить себя на их место и, победив в себе сомнение, колебание, сказать: “Я поступил бы так же”. (II, с. 109)

Не нужно детям разъяснять, растолковывать выводы о моральной красоте, которая вызвала у них удивление, восхищение. Главное — само восхищение, которое порождает моральное стремление. Пусть каждый ребёнок вдумается в факты, самостоятельно осмыслит их. Тем более нельзя его укорять — упрёки закрывают глаза ребёнка, особенно подростка, на моральную красоту; упрёки воспитывают только тогда, когда они идут от собственной совести, а задача воспитателя в том и состоит, чтобы сформировать чувствительную совесть. (I, с. 574)

Пусть воспитанник сам подумает о своём поведении, о своих поступках, чтобы, услышав призыв, он старался стать лучше. (I, с. 626)

Не ищите сразу же параллелей между поступками и поведением того, кто должен стать идеалом для юного сердца, и подростком. Не упрекайте подростка: настоящий человек действует вот так, а ты совсем иначе. (V, с. 275)
Подростки не любят дидактики, они очень критически относятся к параллелям. (V, с. 275)

Красота сама по себе влиять на душу человека и не требует комментариев. Мы любуемся цветком розы как единым целым, и красота будет разрушена, если мы станем отрывать от цветка один за другим лепестки и анализировать, в чём заключается подлинная красота. Так не надо растолковывать подростку то, что ясно и без разъяснений. Пусть творческое воображение мысленно рисует себя в той обстановке, в которой жил и боролся герой, чей образ пленил душу. (V, с. 275-276)

Формирование идеологии

Воспитание — это прежде всего идейное воспитание, формирование идеологии. (V, с. 385)

Идея — это боль сердца за правду, истину, красоту. (V, с. 418)

Без идеала нет духовного основания личности. (III, с. 447)

Мудрость родительской любви


Воспитание человека, воспитание собственного сына и дочери — общественная, гражданская деятельность первостепенной важности. (7, с. 90)

Какой бы ответственной, творческой ни была ваша работа на производстве, знайте, что дома вас ждёт ещё более ответственная, более сложная, более тонкая работа — воспитание человека. Везде вас можно заменить другим работником — от сторожа на животноводческой ферме до министра. А настоящего отца не заменит никто! (V, с. 435)

Грош цена вам как общественнику, если вы не находите времени воспитывать собственного ребёнка. Некогда воспитывать сына — значит некогда быть человеком. (3, с. 111)

Воспитываем мы, старшие, — родители, учителя, все взрослые — каждым шагом своим, каждым поступком. (I, с. 621)

Тот, кто не сумеет продолжить себя в своих детях, забывает, что в старости его ожидает одиночество. (3, с. 129)

Человека надо учить всему заблаговременно. (III, с. )

А. С. Макаренко не раз подчёркивал, что воспитание начинается с первого вздоха ребёнка, и если мать начала думать о воспитании сына на шестом месяце его жизни, то она опоздала на полгода. (I, с. 475)

Прекрасные дети вырастают в тех семьях, где отец и мать по-настоящему любят друг друга и в то же время любят и уважают людей. (V, с. 436)

Мы, родители, воспитываем детей прежде всего красотой своих взаимоотношений. Об этом надо помнить всегда. (V, с. 439)

Там, где нет мудрости родительского воспитания, любовь матери и отца к детям уродует детей. (3, с. 111)

Слепая материнская любовь так же опасна, как и равнодушие. (III, с. 22)

Если мы хотим, чтобы наши дети вырастали настоящими людьми, мы должны забыть о лёгком, беззаботном детстве для них. (3, с. 167)

Помните древнюю мудрость: если хочешь погубить человека, дай ему всё, что он пожелает. (II, с. 419)

Никто не учит маленького человека: будь равнодушным к людям, ломай деревья, попирай красоту, выше всего ставь своё личное. Если человека учат добру — учат умело, умно, настойчиво, требовательно, в результате будет добро. Учат злу (очень редко, но бывает и так), в результате будет зло. Не учат ни добру, ни злу — всё равно будет зло, потому что человек рождается существом, способным стать человеком, но не готовым человеком. Человеком его надо сделать. (IV, с. 554)

Если человека не учить ни хорошему, ни плохому, он не станет Человеком; чтобы живое существо, родившееся от человека, стало Человеком, надо учить только хорошему. (III, с. 693)

Зло утверждается само, достаточно не учить его ни добру, ни злу. (V, с. 280)

Если на плодородной земле не культивируется виноград, если земля не орошена путом, то на ней вырастает чертополох, хотя чертополох никто и не сеет. Так и с душой человеческой: в годы детства и отрочества её необходимо оберегать от зла утверждением добра. Нравственное уродство может созреть в ребёнке и тогда, когда его никто и не учит злу, — достаточно только человека не учить добру, не беречь чистоту души. (3, с. 84)


Детское сердце легко ранимо


Детское сердце легко ранимо. Ребёнок очень чуток к добру и злу, правде и неправде. (IV, с. 516)

Воспитание перестаёт быть воспитанием, когда ребёнок чувствует, что с ним поступили несправедливо. Несправедливость порождает оскорбление и негодование, подлость и лицемерие. (II, с. 277)

К детскому горю нужно относиться особенно тактично. (I, с. 564)

Чтобы предостеречь юное сердце от зла, нужно поселить в нём добро. (III, с. 352)

Дети вообще очень чутки к малейшей несправедливости. Даже незначительное, на взгляд педагога, наказание ребёнок воспринимает как вопиющую несправедливость, переживает его как незаслуженную обиду. И если глубоко разобраться, то очень часто ребёнок по-своему бывает прав, и коллектив стоит на его стороне, и наказание, оказывается, незаслуженно и поэтому несправедливо. Опыт убеждает в том, что девять десятых всех применяемых в школе наказаний являются несправедливыми. (5, с. 12)

Детский гнев, рождённый несправедливостью, — вещь опасная. В состоянии такого гнева ребёнок готов причинить зло даже тому, кто не имеет никакого отношения к его беде. (I, с. 666)

Учитель, ставящий двойку, по существу, за то, что ребёнок чего-то не понял, представляется детям несправедливым человеком. (III, с. 173)

Для ребёнка наибольшей несправедливостью со стороны учителя является то, что учитель, поставив несправедливо, по его глубокому убеждению, неудовлетворительную оценку, стремится ещё и к тому, чтобы за эту оценку его наказали родители. Если ребёнок увидел, что учитель обязательно хочет сообщить родителям о двойке, он ожесточается и против учителя, и против школы. (III, с. 178)

С несправедливо поставленной двойки начинается одно из самых больших зол школы — неправдивость ребёнка, обман и учителя и родителей. (III, с. 187)


Уважай и почитай родителей


Каждый твой шаг, каждый твой поступок — и хороший, и плохой — отзывается в материнском и отцовском сердцах радостью или болью, счастьем или страданием. (II, с.218)

Уважай и почитай мать и отца — они дали тебе жизнь, они воспитывают тебя, они хотят, чтобы ты стал честным гражданином, человеком с добрым сердцем и чистой душой. (IV, с. 156)

Отец и мать дали тебе жизнь и живут для твоего счастья. Береги их здоровье и покой. Не приноси им боли и страданий. Всё, что дают тебе отец и мать — это их труд, пот, усталость. Самое большое счастье для отца и матери — твоя честная жизнь, трудолюбие, а в школьные годы — усердие в учении. Приноси в дом радость, оберегай счастье семьи. Если люди считают тебя плохим человеком — это большое горе для твоей матери и твоего отца. (II, с. 220)

Не огорчай их ничем. (IV, с. 156)

Для твоего блага они расходуют свою силу, каждый день твоего безмятежного и беззаботного детства прибавляет им забот и седин. (7, с. 90)

Будьте хорошими детьми своих отцов и матерей. Три несчастья есть у человека: смерть, старость и плохие дети — говорит украинская народная мудрость. (II, с. 225)

Береги здоровье родителей. Помни, что раннюю старость и болезни твоей матери и отцу твоему приносят не столько труд и усталость, сколько сердечные волнения, переживания, огорчения, обиды. Сердце отца и матери всегда уязвляет сыновняя неблагодарность, равнодушие детей. (II, 227-228)

Женщина-мать — творец всего прекрасного на земле, потому что она — творец Человека. Тот, кто забывает мать, не может быть настоящим патриотом. (III, с. ... / 4, с. 73)

Твой отец — защитник Родины. Если вспыхнет пламя войны, твой отец уйдёт в бой. Он грудью своей будет защищать тебя, маму, бабушку и дедушку, всю твою семью, весь наш народ. (II, с. 226)

Старость не может быть счастьем. Старость может быть лишь покоем или бедой. Не превращай старости своих дедушки и бабушки, отца и матери в беду. Помни, что и ты будешь старым. Присмотрись внимательно к дедушке и бабушке; таким станешь и ты через несколько десятилетий. Дорожи здоровьем дедушки и бабушки; у них закат жизни, им осталось жить меньше, чем тебе. Не стесняйся и не опасайся поделиться с ними своими радостями или бедой. (II, с. 231-232)

То, что ты обратишься к ним за советом, — само по себе для них большая радость. Если дедушка и бабушка живут не в твоей семье, пиши им. В старости для человека особенно дорого то, что о нём не забывают. На праздники поздравляй дедушку и бабушку. Внимательно слушай, что говорят тебе, чему учат дедушка и бабушка. (II, с. 232)

Делите свои радости с бабушкой и дедушкой, в праздники будьте с ними, пусть не смущает вас то, что в жизни старых людей кое-что вам кажется странным и непривычным — такие же странности будут и у вас, когда вы станете стариками. (II, с. 314)

Проявляй терпимость, чуткость, такт по отношению к слабостям стариков. Будь терпим к слабостям больных людей. Не всё, что ты говоришь своему ровеснику, можно говорить в присутствии старого и больного человека. У отдельных людей есть физические пороки — к этому надо быть особенно терпимым и снисходительным. (II, с. 313)

Нельзя смеяться над старостью и старыми людьми — это величайшее святотатство; о старости надо говорить только с уважением; в мире есть три вещи, которые ни при каких условиях не могут быть подвергнуты осмеянию — патриотизм, истинная любовь к женщине и старость. (II, с. 216)

Нельзя оставлять старшего родного человека в одиночестве, особенно мать, если у неё нет никого, кроме тебя; в радостные дни праздника никогда не оставляй её одну; ты сам — твоё слово, твоя улыбка, твоё обращение — бывает, единственная радость её бытия; чем ближе закат человеческой жизни, тем острее переживается горечь одиночества. (II, с. 217)

Уважение, почитание старших поколений — закон нашей жизни. Уважать старших надо потому, что они мудрее, духовно богаче тебя. Не думай, если ты молод и полон сил, тебе всё по плечу. Есть вещи, которые посильны только старости, потому что в ней — мудрость многих поколений. (II, с. 215-216)

Спрашивай у отца и матери разрешения и позволения на то, что без их воли делать нельзя. Настоящее свобода сына и дочери — быть послушными детьми. (II, с. 220)

Всегда оставайся ребёнком своей матери, потому что ты для неё даже 60-летний, даже 70-летний — всегда дитя. Спрашивай у неё совета, неси ей радости и печали. ... Ты получил свой первый заработок — купи подарок матери, бабушке. Этот подарок — выражение твоей благодарности. (II, с. 233)

Ты должен знать и всю жизнь помнить День Рождения матери, отца, дедушки, братьев, сестёр. Сколько человек в семье — столько и Дней Рождения. (II, с. 400)

За твоё счастье умирали люди


Не было бы ни цветущего сада, ни пчелиной арфы, ни ласковой материнской песни, ни сладких снов на рассвете, когда мама заботливо покрывает твои ноги одеялом, — ничего этого не было бы, если бы в холодное зимнее утро 19-летний юноша Александр Матросов не упал на вражеский пулемёт, грудью закрывая от пуль дорогу боевым друзьям, если бы не направил свой пылающий самолёт на вражеские танки Николай Гастелло, если бы не пролили свою кровь от Волги до Эльбы тысячи и тысячи героев. (III, с. 274) ... отдавшие свою жизнь, чтобы жили вы счастливые, спокойные, чтобы над вашей постелью мерцали тихие таинственные звёзды, чтобы пахли травы и яблони, чтобы звенела за степью нежная песня кузнечика, чтобы положила мать под подушку в новогоднюю ночь подарок от Деда Мороза, чтобы принёс отец с пасеки соты с янтарным мёдом. (7, с. 118)

Помни, что за твоё счастье в адских печах лагерей смерти, в смертельных боях за каждый шаг земли — от Волги до Берлина умирали советские люди, умирали твои ровесники. Миллионы матерей не знают, где похоронены их дети. В счастливый день твоей жизни приди на могилу героев. Склони перед ними свою голову, возложи цветы. (4, с. 58)

Прикоснись к этой земле, юный друг, и ты услышишь, как стонет земля. Пусть в твоей душе живёт вечная ненависть к врагу. Мы не можем простить страшных преступлений и фашистам, и тем изменникам, которые служили поработителям. (II, с. 183)

То, что сделали фашисты и что они намеревались сделать, нельзя ни забыть, ни простить. (II, с. 173)

От Сталинграда до Берлина и Праги, от Белого моря до Чёрного — священные могилы. Ты не родился бы на свет, а если бы и родился, то прозябал бы рабом, если бы миллионы героев не защитили грудью твое социалистическое Отечество, если бы в холодное зимнее утро девятнадцатилетний юноша Александр Матросов не упал грудью на вражеский пулемёт, если бы лётчик Николай Гастелло не направил свой горящий самолёт на танковую колонну фашистов, если бы семнадцатилетняя девушка комсомолка Зоя Космодемьянская, идя на виселицу, не воскликнула “Смерть фашистам!” (II, с. 173)


Законы дружбы


Будь благородным в дружбе. Оставить товарища, друга в беде — позор. Отказаться от дружбы, если друг твой допустил ошибку, — бесчестно. (II, с. 327)

Быть верным дружбе — значит делить с другом не только радости, но и горе. У друга могут быть ошибки, трудности, испытания. Если ты увидишь, что у друга беда, иди к нему на помощь. Отвернуться от друга в тяжёлую минуту для него — значит нравственно готовить себя к предательству. (II, с. 328)

В дружбе больше отдают, чем берут, и по-настоящему приобретают лишь потому, что отдают; самым богатым становится самый щедрый. (II, с. 330)

Дружба и эгоизм — непримиримы и несовместимы. Дружба учит человека отдавать духовные силы и богатства, заботу. (II, с. 329)

Друг — если только это настоящая дружба — становится частицей тебя самого. Если ты видишь в друге что-то плохое, недостойное вашего единомыслия, вашей приверженности идеальному, скажи ему откровенно об этом. Ты должен быть самым строгим и самым справедливым; самым мужественным и самым неумолимым судьёй своего друга. (II, с. 330)

Если твой товарищ не нуждается в подсказке, а ты подсказываешь ему, значит, ты несправедлив к товарищу, подводишь его. (V, с. 26)

Быть требовательным в дружбе — значит иметь мужество разорвать её, если друг предаёт то, во имя чего построена дружба. (II, с. 331)

Если в твоей душе зашевелилось чувство радости в связи с тем, что твой товарищ хуже тебя, — значит, тебе надо ещё много, очень много учить, воспитывать самого себя, изгонять из себя эгоизм, тщеславие и малодушие. (II, с. 204)

Одиннадцать недостойных вещей

Недостойно добывать своё благополучие, радость, удовольствие, спокойствие за счёт притеснения, неустроенности, огорчения, беспокойства другого человека. Не давай себя в обиду, но и других не обижай. (II, с. 317)

Недостойно оставлять товарища в беде, опасности, проходить равнодушно мимо чужого горя, огорчения, страдания. (II, с. 319)

Недостойно пользоваться результатами труда других, прятаться за чужую спину. Быть тружеником — честь, быть нахлебником — бесчестье. (II, с. 320)

Недостойно быть боязливым, расслабленным; позорно проявлять нерешительность, отступать перед опасностью, хныкать. Боязливость и нерешительность рождает трусость, подлость, предательство. Храбрость и отвага — источники мужества. Там, где опасно, ты должен быть первым. (II, с. 321)

Недостойно давать волю потребностям и страстям, как бы освободившимся от контроля человеческого духа. Позорно оставить работу, ссылаясь на усталость, почётно оставить работу последним. У настоящего человека сила духа властвует над физическими силами. Пока у тебя есть сила духа, до тех пор никто не должен даже подумать, что ты изнемогаешь от усталости. (II, с. 322)

Недостойно молчать, когда твоё слово — это честность, благородство и мужество, а молчание — малодушие и подлость. Недостойно говорить, когда твоё молчание — честность, благородство и мужество, а слово — малодушие, подлость и даже предательство. (II, с. 323)

Недостойно настоящего человека не только лгать, лицемерить, пресмыкаться, подстраиваться под чью-то волю, но и не иметь собственного взгляда, потерять своё лицо. Наушничать, доносить на товарища — равносильно выстрелу в спину. (II, с. 324)

Недостойно легкомысленно бросаться словами, давать невыполнимые обещания. (II, с. 324)

Недостойна чрезмерная жалость к самому себе — как и безжалостное отношение, равнодушие к другому человеку. Недостойно чрезмерное преувеличение личных огорчений, обид, бед, страданий. Плакать от боли недостойно настоящего человека. Тебе больно, а ты держись, не ослабляй души, будь выдержанным и стойким. Мужчина, плачущий от боли, вызывает неприятное чувство. Надо быть мужественными, выдержанными, стойкими, несгибаемыми. В жизни вашей ещё всё будет. Готовьте себя духовно и к ране на поле боя, и к пятидесятиградусному морозу, и к стокилометровому маршу без передышки. Слёзы от собственной боли — позор, выдержка — доблесть. (II, с. 325-326)

Недостойно быть спокойным и невозмутимым, когда рядом с тобой трудно женщине. (II, с. 326)

Недостойно пьянство. Алкоголь затуманивает сознание и даёт волю инстинкту, низводя человека к скотскому состоянию. (II, с. 327)


Личность воспитателя творит личность воспитанника


Воспитанник — зеркало воспитателя. (II, с. 597)

Первый и главный воспитатель ребёнка, первый и главный педагог — это мать, это отец. (3, с. 70)

Слово этического поучения имеет силу в устах воспитателя лишь тогда, когда он имеет моральное право поучать. Не надо быть каким-то ангелом, чтобы иметь нравственное право воспитывать настоящего человека, надо самому быть истинным Человеком — жить правильно, любить людей, высоко хранить своё достоинство патриота, труженика, сына или дочери, матери или отца. (II, с. 165)

Рядом с каждым питомцем должна стоять яркая человеческая личность. (II, с. 165)

Ребёнок — зеркало семьи; как в капле воды отражается солнце, так в детях отражается чистота матери и отца. (III, с. 31)

Родители своим повседневным трудом, личным поведением должны служить примером для детей. (3, с. 43)

Сами дети являются огромной воспитывающей силой для взрослых. (3, с. 50)

Там, где отец сам воспитывает себя, рождается детское самовоспитание. Без яркого примера отца все разговоры о самовоспитании детей остаются пустым звуком. Ребёнку хочется быть хорошим лишь тогда, когда он видит идеальное и увлекается этим идеальным. (3, с. 37)

Ребёнок — это зеркало нравственной жизни родителей. В семьях, где отец и мать отдают частицу своей души другим, принимают близко к сердцу радости и горести людей, дети вырастают добрыми, чуткими, сердечными. Самое большое зло — эгоизм, индивидуализм отдельных родителей. (III, с. 30)

Дети по своей природе стремятся подражать всему, что волнует их воображение, восторгает, восхищает их. Так пусть же их восторгает и восхищает труд вашего ума. В этом один из могучих истоков и секретов воспитания. (II, с. 368)


Учитель должен быть другом ребёнка


Дети тянутся к тому, кто сам тянется к ним, не может жить без них, находит счастье и наслаждение в общении с ними. (IIV, с. 34)

Только тот станет настоящим учителем, кто никогда не забывает, что он сам был ребёнком. (III, с. 12)

Учитель должен стать другом ребёнка, проникнуться его интересами, переживать его радости и тревоги, забыв о том, что он учитель. (IV, с. 38)

Самый лучший учитель для ребёнка тот, кто, духовно общаясь с ним, не может жить без них, находит счастье и наслаждение в общении с ними. (IV, с. 34)

Учитель должен быть не только наставником, но и другом учащихся, вместе с ними преодолевать трудности, переживать, радоваться и огорчаться. (IV, с. 12)

Путь к сердцу ребёнка лежит через дружбу, через общие интересы, увлечения, чувства, переживания. (IV, с. 42)

Воспитывать — значит прежде всего думать друг о друге хорошо: учитель хорошо думает о своём воспитаннике, а воспитанник хорошо думает о своём воспитателе. (V, с. 355)

Хорошим воспитателем может стать только тот, кто верит, что его ученики в сущности прекрасные дети, что хорошее в них обязательно победит, надо только помочь им в этом. (IV, с. 40)

С учителя начинается, по сути, познание ребёнком мира человека. Сколько бы хороших слов ни произносил учитель, они останутся для воспитанников пустым звуком, если в жизни своего наставника они не увидят воплощения всех этих слов и призывов. (V, с. 349)

Чтобы стать настоящим воспитателем детей, надо отдать им своё сердце. (III, с. 15)


Об интеллекте учителя


Если учитель хоть на один день остановится в своём интеллектуальном росте, он перестаёт быть светочем знания и для своих воспитанников, и для взрослых тружеников. (V, с. 128)

Костёр живой мысли в сознании своих воспитанников зажжёт только тот педагог, который знает во сто раз больше, чем того требует обязательная программа. (V, с. 318)

Детей покоряет влюблённость учителя в знания. Тоньше всего дети знают ваш труд тогда, когда с вашей помощью они мыслят, открывают истину, изумляются и удивляются. Опасайтесь того, чтобы ум ваш раскрывался перед питомцами только в те минуты, когда вы проверяете знания. Исключительно важно, чтобы ребёнок понимал и чувствовал, что сегодня он стал умственно богаче, чем был вчера, — с помощью учителя. (II, с. 369-370)

Там, где царит зубрёжка, нет уважения к уму. (II, с. 370)


Авторитет воспитателя


Мы должны быть для подростков примером богатства духовной жизни; лишь при этом условии мы имеем моральное право воспитывать. Ничто так не удивляет, не увлекает подростков, ничто с такой силой не пробуждает желания стать лучше, чем умный, интеллектуально богатый и щедрый человек. (III, с. 411)

Чтобы дети уважали людей, необходимо прежде всего уважение человеческих желаний, интересов, стремлений. (3, с. 89)

Чтобы утвердить свой авторитет в глазах подростка, надо жить так, чтобы в личном поведении отца и матери ребёнок видел преломление высоких общественных идеалов. (I, с. 354)


Быть личным примером для своих учеников


Если вы хотите быть настоящим воспитателем, раскройте перед юным сердцем красоту человеческого прежде всего в самом себе. (III, с. 577)

Нет такого равнодушия, которое могло бы устоять перед творческим вдохновением учителя, влюблённого в труд. (I, с. 186)

Если вы хотите быть любимым учителем, позаботьтесь о том, чтобы питомцу вашему было что в вас открывать. (IV, с. 568)

Воспитывать — значит прежде всего думать друг о друге хорошо: учитель хорошо думает о своём воспитаннике, а воспитанник хорошо думает о своём воспитателе. (V, с. 355)

Дети тянутся к тому, кто сам тянется к ним, не может жить без них, находит счастье и наслаждение в общении с ними. (IV, с. 34)

Только тот станет настоящим учителем, кто никогда не забывает, что он сам был ребёнком. (III, с. 12)

С учителя начинается, по сути, познание ребёнком мира человека. Сколько бы хороших слов ни произносил учитель, они останутся для воспитанников пустым звуком, если в жизни своего наставника они не увидят воплощения всех этих слов и призывов. (V, с. 349)

Как ложь и фальшь воспринимаются прекрасные слова, когда их произносит тот, для кого они не личное убеждение, а служебная повинность: тот, кто произносит красивые слова, но не сделал и не может сделать ничего красивого. (III, с. 402)

Дети не переносят фальши, искусственности, обмана. (II, с. 366)

Расхождение между словом и делом губительно для воспитания. Там, где на словах одно, а на деле другое, вырастают лицемеры, подлецы, отступники. (I, с. 137)

Там, где на словах одно, а на деле другое, вырастают лицемеры, подлецы, отступники. (I, с. 137)


Игра в жизни ребёнка


Тысячу раз сказано: учение — труд, и его нельзя превращать в игру. Но нельзя поставить китайскую стену между трудом и игрой. Без игры нет и не может быть полноценного умственного развития. Игра — это огромное светлое окно, через которое в духовный мир ребёнка вливается живой поток представлений, понятий об окружающем мире. Игра — это искра, зажигающая огонёк пытливости и любознательности. (III, с. 101-102)


Знания — бесценное богатство


Учение — твой первый труд. Идя в школу, ты идёшь на работу. (IV, с. 155)

Учение — это ваш труд. Будьте в учении настоящими тружениками. (7, с. 130)

Твой долг — учиться в полную меру своих сил. То, что ты не приобрёл в юные годы, никогда не приобретёшь в такой же мере потом. (II, с. 372)


Уважай, почитай учителя


Учитель отдаёт свою энергию, свой ум и талант, свою жизнь во имя того, чтобы ты стал настоящим гражданином нашей любимой Родины, человеком с благородной душой, беспокойным сердцем, ясным умом, чистой совестью, золотыми руками. (II, с. 363)

Помни, что нет в мире более тяжёлой, более изнурительной для сердца работы, чем работа педагога. Учителю часто бывает некогда подумать о себе, так как он вынужден думать о других, и это для него не самопожертвование, а подлинное счастье личной жизни. (II, с. 364)

Контакты:

г. Екатеринбург
Общие вопросы:
(343) 246 45 14,
8 953 828 2233
whatsapp

Заявки:
8 992 005 2345

 

 andamento@yandex.ru


Доска объявлений
Сегодня в продаже готовая продукция:

Кармашки А4 для самостоятельного крепления
Кармашки для стенда из прозрачного пластика
150 р./шт.
 

Демосистема настенная
10 панелей А4

Демосистема, перекидная система настенная А4
2200 р./шт.
Другие варианты демосистем


 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

 

на главную

вверх страницы

 

Стенды для школы Стенд пластиковый Государственная символика Витрины Афоризмы о педагогах
Стенды для детского сада Стенд пробковый Фото-галерея стендов Военные стенды Афоризмы о врачах
Спортивные стенды Стенд магнитный Галерея школьных стендов Рекламные стойки Законы Мерфи
Музыкальные стенды Напольный стенд Демосистемы Таблички и вывески Цитаты Сухомлинского
Оформление музея Press-wall Зеркала напольные Доставка и монтаж Стенды своими руками
Стенды по безопасности   Найдите свой стенд Форма заявки Реставрация стендов

 

 

г. Екатеринбург
(343) 246 45 14
8 992 005 23 45
andamento@yandex.ru
www.andamento.ru

© Студия стендов "Андаменто". Все права защищены.
2009-2017 г.